с. Крохино и Белозерский район в годы советской власти
ДЕЯНИЯ НКВД В БЕЛОЗЕРСКОМ РАЙОНЕ В 1937 г.
(по материалам интернет-ресурсов)
9 апреля 1937 года начальник Белозерского районного отделения НКВД сержант госбезопасности Иванов и помощник оперуполномоченного сержант госбезопасности Овчинников В.Д. направили только что избранному первому секретарю райкома ВКП(б) Смирнову Г.И. докладную записку, в которой давался политический обзор Белозерского района и раскрывалась контрреволюционно-террористическая деятельность классово-враждебных элементов.
В записке, в частности, говорилось:
«[…] экономическому развитию района мешают ряд причин и трудностей. К ним надо отнести: наличие в районе 250 кулацких хозяйств, 30 действующих церквей, значительное количество, как в городе, так и в сельской местности, бывших чинов полиции, жандармерии, эсеров, меньшевиков и т.д.
Сам г. Белозерск в прошлом был мещанским купеческим городом, поэтому в нем до сих пор проживает значительное количество классово-враждебных элементов. За последние два года в район прибыло до 250 человек административно высланных, значительная часть из них – бывшие кулаки, торговцы, троцкисты и эсеры. Ряд колхозов засорено классово-враждебным элементом. Председателями колхозов работают 7 кулаков, 9 торговцев, 5 дезертиров, несколько человек стражников и членов полиции».
Авторы докладной записки сообщали райкому, что за последнее время в районе вскрыты две контрреволюционные повстанческие организации, которые ставили перед собой задачи:
1. Вербовку в свои организации крестьян, недовольных советской властью и способных активно бороться с ней.
2. Путем активной контрреволюционной агитации среди населения подготовлять крестьян к вооруженному восстанию с целью свержения советской власти.
3. Проведение агитации среди колхозников и единоличников против колхозного строя с целью разложения и дискредитации колхозов, а также организации саботажа и срыва мероприятий партии и правительства в деревне.
Когда в январе 1937 года в Белозерске и районе возникли перебои с обеспечением населения хлебом и у магазинов скапливались огромные очереди, - среди населения проявлялись панические настроения и некоторые стали открыто высказывать недовольство советской властью.
Так, в частности, один из жителей деревни Данилково Гришкинского сельсовета в кругу колхозников возмущался: «Да провалилась бы эта Советская власть вместе со Сталиным…, до чего жизнь дошла, что хлеба не стали давать!»
Подобные высказывания расценивались как контрреволюционная агитация и пропаганда, призыв к свержению существующего политического строя, людей объявляли «врагами народа», увозили и расстреливали. Обвинительные заключения содержали шаблонные фразы: «… создавали контрреволюционные группы, вовлекали в них других жителей района. Систематически вели среди населения повстанческо-пораженческую агитацию, направленную на развал колхозов, готовили восстание против Советской власти».
Оперативным приказом комиссара НКВД СССР Ежова от 30 июля 1937 года № 00447 перед органами государственной безопасности была поставлена задача – «самым беспощадным образом разгромить все банды антисоветских элементов, защитить Советский народ от их контрреволюционных процессов и, наконец, раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ Советского Государства».
Опубликована: 27.08.2011
Автор: maksim
Оценка:  (0)
Комментарии
Отрывок из письма (1990 г.) Анны Степановны Шитовой, жительницы Петрозаводска, которая в 1941 г. вместе со своими детьми была эвакуирована в с. Крохино Вологодской области
"Я жила в Петрозаводске с мужем и двумя детьми. Муж, Яковлев Дмитрий Кузьмич 1910 г.р., по национальности вепс. Он хорошо знал вепсский, карельский и финский языки, младший лейтенант запаса. Я – русская. Муж работал на автобазе главным механиком, что находилась за северным семафором. Я работала старшим техником в 85-м ДЭУ, находившимся по ул. Советской. В мае 1941 г. мужа вызвали в военкомат и через 3 часа потребовали выезда в г. Харьков на бронетанковые [учебные] курсы. Проводив мужа по мобилизации, я осталась с двумя детьми. Эдику было 4 года, а Юре – 3 месяца. Мне было 25 лет. У нас жила няня – девочка 16 лет.
Началась война, почти сразу появились [воздушные] тревоги, повторявшиеся ежедневно и по несколько раз. Идешь, бывало, на работу, а только дойдешь, как «воздушная тревога». Бежишь обратно. День и ночь. Почти сразу начали готовиться к эвакуации. Документы необходимые упаковали, а другие готовили к ликвидации.
В ночь на 21 июля при бомбардировке города вдоль Первомайского шоссе с [вражеских] самолетов бросали зажигательные бомбы, они летали почти над самой крышей. [...] При этом не чувствовалось никакого отпора. [Не было видно] ни наших самолетов, ни наших солдат. Дом горел рядом. Одна из женщин видела, как подошел Ворошилов и сказал, чтобы тушили пожар3. Кроме ведер ничего не было. Были одни женщины и у каждой по 2–3 детей. Тогда же сгорел дом, где размещался 85 ДЭУ и около 10 семей.
В тот же день [нам] было предложено за 3 часа подготовиться для выезда из города водным путем. Ровно через 3 часа пришел пикап (автомашина) и привезла нас на пристань, где стояла баржа. Внутри баржи были сколочены нары для каждой семьи одни: семьи рабочих и служащих 85 ДЭУ и другие организации.
Баржа была забита «под завязь» с одним лазом. Привезли хлеба, велели разобрать и уплотнить. Делали все спешно, т.к. постоянно объявляли «тревоги», и над нами летали самолеты. Прицепил баржу тягач [буксир], и мы поплыли по Онежскому озеру. На палубу выходить не разрешалось… Очевидно, пожалели бомбить, но страха было много. Набожные женщины стояли на коленях и молили, просили Бога, летчиков с самолетов о пощаде. Особенно много было страха до Вознесенья. Одна бомба могла утопить всех в открытом Онего.
(Продолжение)
После плыли по каналу до Белого озера. До Белозерска добирались дней 10. Можете представить: без горячей пищи и молока, дети на сухом хлебе, грязные, в душном трюме баржи. В Белозерск привезли с отравлениями, и около половины детей и взрослых положили в больницу. Я лежала больная, с сильными болями, а брата 12 лет взяли в больницу. Медсестра подвела ко мне брата и сказала, чтобы я простилась с мальчиком. Сердце разрывалось. Сама больная, и брата уводят с таким предсказанием. Мне же на месте оказали помощь. Через несколько дней всех привезенных стали развозить по колхозам. Моя семья (и еще несколько человек) отвезли в селение Крохино в 15 км от Белозерска. Разместили по домам. Мне дали полдома, т. к. семья большая – 5 человек. Дом летнего типа, без зимних рам и утепления. Хлеба стали давать по 500 г и больше ничего. Я написала в облдоротдел, предлагая услуги работать, как специалист-дорожник и одновременно вышла работать в колхоз. Месяц работала [в колхозе].
Первые дни так уставала, что приходила полуживая, но потом попривыкла. Я все думала, что почему же колхозников зовут лентяями и бездельниками? Но это же труд тяжелый, и я далеко не способна выполнять [работу] так, как они. Выходила на работу еще одна женщина, Пректик Нина Сергеевна, муж которой умер в Петрозаводске в войну. Главный инженер Ушосдора – финн. Как говорили женщины-рабочие и жены рабочих, что нам, т.е. ей и мне, не на что надеяться. У меня с мужем тоже не было связи, как его взяли в Харьков. Потом пришло письмо из облдоротдела г. Вологды. Мне предложили работу в Петриневском районе. Это от Белозерска на Череповец дорога в 80 км [от Белозерска] и 40 км от Череповца…
До Белозерска ехали на попутных лошадях, а из Белозерска должна была пойти машина на Череповец через день. Пришлось ожидать и причем на улице. Ночевать никто не пустил. Шел дождь, негде было укрыться, мы промокли до нитки. Много шло народа, и каждый, видя плачевное состояние, спрашивал: откуда и куда, зная, конечно, что мы – эвакуированные. Только к ночи подошла одна женщина и пригласила к себе. У нее в доме нас согрели и накормили. Ребенок, завернутый в одеяло, день уже перестал пищать, и когда я его развернула, то не было сухого места и весь холодный. [...]"
еще раз выскажусь, что Сталин был уродом, проводившим геноцид русского народа.
(Продолжение)
По делу обвиняются: повстанческая группа в г. Белозерске - 65 чел. (с N 03 по N 67).
Контрреволюционная повстанческая группа в Кирилловском р. - 16 чел. (с N 68 по N 83).
Мегринская контрреволюционная повстанческая группа Белозерского р. - 11 чел. (с N 84 по N 94).
Контрреволюционная повстанческая группа Красный остров Белозерского р. - 8 чел. (с N 95 по N 102).
Данные об обвиняемых под NN 1,2 в деле отсутствуют. Всего обвиняемых 100 человек.
ПОСТАНОВИЛИ:
Федотовского Николая Николаевича, Шоленинова Сергея Дмитриевича, и т.д. (перечислены все 100 человек) - РАССТРЕЛЯТЬ.
Из обвинительного заключения:
"Обвиняется в том, что был вовлечен в контрреволюционную организацию Удаловым А.П. (прот. Александр Удалов был секретарем Череповецкого еп. Тихона Рождественского). По заданию Удалова и еп. Тихона (Рождественского) в 1936 г. создал и возглавил контрреволюционную повстанческую группу в г. Белозерске. Завербовал в группу совместно с Шолениновым С.Д. (священник Ильинской церкви г. Белозерска) - 25 человек, кроме того, привлек для антисоветской деятельности нелегалов-монахов и монашек, и членов церковных двадцаток.
Неоднократно устраивал у себя на квартире нелегальные сборища, на которых
давал участникам организации задания по проведению контрреволюционной
повстанческой работы. Вел антисоветскую пропаганду и агитацию в контрреволюционном духе. Критиковал новую конституцию. Проводил антисоветскую работу в связи с предстоящими выборами в Верховный Совет».
По некоторым сведениям, все расстрелянные в 1937 г. (и позднее) в Ленинграде захоронены в Левашовской пустоши – засекреченном могильнике под Ленинградом. В настоящее время – Левашовское мемориальное кладбище.
(Продолжение)
Отчитываясь в январе 1938 года о выполнении плана репрессивной операции, зам. начальника Управления НКВД Ленинградской области Гарин представил дело «контрреволюционной повстанческой организации церковников» как образцовое. В отчете, в частности, говорилось: «Белозерским оперсектором вскрыта и ликвидирована контрреволюционная повстанческая организация церковников в числе 102 человек. Организация действовала на территории Белозерского и Кирилловского районов и руководилась епископом Тихоном Рождественским и попом Федотовским...».
Кстати, имя Федотовского Н.Н. фигурирует во всех делах, связанных с участием в «контрреволюционных повстанческих организациях церковников» в Белозерском районе. Кем же он был?
Федотовский Николай Николаевич (1881 – 1937)
Родился в с. Урицкое Белозерского уезда Новгородской губ. в семье псаломщика. Арестовывался в 1923 г. за распространение контрреволюционных прокламаций. В 1924 г. был осужден "за эксплуатацию населения". Последнее место служения - храм во имя свв. апп. Петра и Павла в Белозерске.
Вновь арестован 20 августа 1937 г. Был осужден 4 октября 1937 г. по ст. 58-10-11 УК РСФСР «за участие в контрреволюционной организации церковников».
Выписка из протокола заседания особой тройки УНКВД ЛО N80 от 04.10.1937 г.
СЛУШАЛИ:
Дело N95221/32149/31540 - 37г. Белозерского оперсектора УНКВД ЛО - на контрреволюционную повстанческую организацию церковников в Белозерском, Кирилловском, Тихвинском, Устюженском и Череповецком районах Ленобласти и Устькубинском и Кубеноозерском районах Вологодской области.
Следствием установлено, что начало существования контрреволюционной организации церковников относится к 1930 году, когда управляющий Череповецкой епархией епископ Нифонт Фомин организовал духовенство Белозерского и Кирилловского районов для оказания активного сопротивления проводимой в деревне коллективизации и на основе таковой ликвидации кулачества. Церковники, монахи, кулаки, бывшие полицейские, торговцы, возглавляемые епископом Нифонтом, повели в деревнях злобную контрреволюционную агитацию и пропаганду, распространяли провокационные слухи: "об антихристе", "конце света", "антихристовой печати" и т.д., отговаривали от вступления в колхозы и разваливали их. В результате этой разрушительной работы Белозерский и Кирилловский районы по проведению коллективизации оказались на одном из последних мест в Ленинградской области.
После ареста Фомина в 1932 году контрреволюционную организацию церковников возглавил его преемник по Череповецкой епархии епископ Рудич Валерьян, последний организует церковников на дальнейшую борьбу против мероприятий ВКП(б) и соввласти.
В 1935 году Череповецким епископом был назначен Тихон Рождественский, незадолго до этого вернувшийся из концлагеря, где он отбывал наказание за контрреволюционную деятельность. На нелегальном совещании Рождественский перед участниками организации ставит основной задачей - свержение Советской власти и восстановление капиталистического строя путем организации массовых восстаний в момент объявления войны фашистскими странами. По его заданию обвиняемые Удалов, Федотовский, Остроумов создают повстанческие группы в Белозерском, Кирилловском, Тихвинском, Устюженском и Череповецком районах. Участники организации развернули работу по использованию предстоящих выборов в Советы депутатов с целью протаскивания своих кандидатов. Среди местного населения они проводили антисоветскую пропаганду против всех мероприятий соввласти в деревне.
По делу арестовано - 102 участника контрреволюционной повстанческой организации. Все они были разделены на 4 группы, во главе каждой из них были отдельные руководители, связанные с руководством организации в лице Рождественского и Удалова.
(Продолжение)
Во исполнение этого приказа 1 августа 1937 года появился оперативный приказ № 00117 начальника управления НКВД по Ленинградской области комиссара госбезопасности I ранга Заковского. В приказе были определены контингенты, подлежащие репрессиям, меры наказания, порядок проведения операции, ведения следствия, приведения приговоров в исполнение. Определялся перечень мест концентрации заключенных. Все репрессируемые разбивались на две категории. К первой относились все наиболее враждебные антисоветские элементы. Они подлежали немедленному аресту и после рассмотрения их дел на «тройке» - расстрелу. Ко второй категории были отнесены все остальные, менее активные, но все же враждебные элементы, которые подлежали аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет.
Для организации и проведения данной операции в Ленинградской области было организовано 12 оперативных секторов, в том числе Белозерский сектор, в который вошли Белозерский, Вашкинский, Кирилловский, Чарозерский и Шольский районы. Начальником Белозерского оперсектора был назначен лейтенант госбезопасности Власов И.Т. Белозерскому оперсектору придавалось дополнительно 6 человек чекистов из запаса, 8 работников милиции, 22 курсанта Ново-Петергофского училища им. К.Е. Ворошилова и из школы усовершенствования начсостава милиции. В перечне мест концентрации арестованных значилась и тюрьма Белозерска. Оперативный приказ предписывал начать операцию по репрессированию антисоветских элементов, отнесенных к первой категории, одновременно и повсеместно 5 августа 1937 года. Белозерские чекисты и милиционеры принялись активно выполнять приказ. Во второй половине 1937 года в районе каждую неделю арестовывались десятки людей.
С особой жестокостью репрессии обрушились на священнослужителей и просто верующих людей. В отношении них «шили» дела за участие в так называемых «контрреволюционных повстанческих организациях церковников».
В «Ленинградском мартирологе 1937-1938» я нашел сведения о трех жителях с. Крохино, обвиненных по этой статье и расстрелянных в октябре 1937 г.:
ГЕОРГИЕВСКИЙ АЛЕКСАНДР НИКАНОРОВИЧ, 1877 г. р.,
уроженец с. Чаронда Чарозерского р-на Лен. обл., русский, беспартийный, священник [храма Рождества Христова в с. Крохино],
проживал: с. КРОХИНО Белозерского р-на Лен. обл.
Арестован 22 августа 1937 г. Особой тройкой УНКВД ЛО 4 октября 1937 г. приговорен по ст. ст. 58-10-11 УК РСФСР (за "участие в контрреволюционной повстанческой организации церковников") к высшей мере наказания.
Расстрелян в г. Ленинград 9 октября 1937 г.
БОГДАНОВ ФЕДОР ИВАНОВИЧ, 1876 г. р.,
уроженец с. КРОХИНО Белозерского р-на Лен. обл., русский, беспартийный, бывш. полицейский урядник, «активный церковник».
проживал: г. Белозерск.
В 1932 г. за «саботаж госзаданий» осужден на 2 года лишения свободы, наказание отбыл.
Арестован 29 августа 1937 г. Особой тройкой УНКВД ЛО 4 октября 1937 г. приговорен по ст. ст. 58-10-11 УК РСФСР (за «участие в контрреволюционной повстанческой организации церковников») к высшей мере наказания.
Расстрелян в г. Ленинград 9 октября 1937 г.
РОЖИН АЛЕКСАНДР ЯКОВЛЕВИЧ, 1868 г.р.
Место рождения: Новгородская губ., Белозерский у., посад КРОХИНО
Из мещан, в дореволюционное время служил приказчиком у купцов, образование низшее,
Обвинение: "участие в контрреволюционной организации церковников"
Статья ст.58-10-11 УК РСФСР
Приговор высшая мера наказания – расстрел.
Из обвинительного заключения: «Обвиняется в том, что являясь членом контрреволюционной организации церковников, в которую был завербован Федотовским, участвовал в нелегальных сборищах. Вел контрреволюционную пораженческую агитацию и пропаганду. Распространял контрреволюционные провокационные измышления».
Расстрелян в 1937 г., возможно в Белозерской тюрьме.
|
